Подарить жизнь

На грани

Неутешительные данные свидетельствуют о том, что трансплантация органов в Казахстане пока недостаточно развита. О том, что мешает обществу изменить своё отношение к этому важному нап­равлению медицины, нам рассказал руководитель Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных медицинских услуг Министерства здравоохранения РК Айдар Ситказинов.

Надо сказать, что, помимо дип­лома хирурга, Айдар Кинжитаевич имеет образование финансис­та, он также является магистром делового администрирования МВА. Пройдя путь от рядового врача до руководителя медорганизации и директора столичного филиала Фонда социального медицинского страхования, он не понаслышке знает о том, как оказывается лечебная помощь и финансируется система здравоохранения.

Ещё будучи практикующим специалистом, он прекрасно понимал, что донорство – уникальный шанс для продления жизни тем, кто в этом нуждается. И порой такая мера считается единственно возможной для того, чтобы спасти человека.

Отметим, что в Казахстане подобные операции проводят довольно успешно. Так, по итогам прошлого года совершено порядка 250 трансплантаций. В большинстве случаев донорами выступали родственники пациентов. И это неудивительно. Ведь специалисты подчеркивают, что, поделившись, к примеру, одной почкой или долей печени, «дарители» сами рискуют со временем попасть в список нуждающихся реципиентов: любое перенесенное вирусное или бактериальное заболевание всегда бьёт по слабому месту.

– На сегодняшний день в листе ожидания 4 199 человек. Все они нуждаются в пересадке органов. В этом списке больше всего тех, у кого диагностировано заболевание почек, – порядка 3,8 тысячи пациентов. В приоритете – несовершеннолетние казахстанцы. На гемодиализе же находятся порядка 9 тысяч человек, однако не все из них ввиду медицинских показаний или возрастных ограничений могут попасть в число реципиентов, – говорит глава трансплантационного центра.

Между тем в листе ожидания числятся также и те, кому требуются «новые» сердце, печень, лёгкие, поджелудочная железа. И для большинства из них единственным спасением является именно трансплантация. При этом если часть печени или поч­ку можно пересадить и от живого донора, то лёгкие, сердце и поджелудочную железу – только от посмертного.

– Отношение к посмертному донорству остается пока неоднозначным. И это касается не только Казахстана, но и многих других государств. Например, Турция является лидером по родственным пересадкам. В этой мусульманской стране осуществляется более 4 тысяч таких операций в год. Однако количество посмерт­ных пересадок за 2024-й составило всего 300, – отмечает Айдар Кинжитаевич.

По его словам, посмертным донором в Казахстане на сегодняшний день считается тот, кому выставлен подтвержденный диагноз смерть головного мозга. Это, как правило, пациенты, пострадавшие в дорожно-транспортных происшествиях, или те, у кого случился инсульт. В прошлом году таковых по республике было 86 человек, то есть все они были потенциальными донорами. Но родственники не всегда давали согласие на изъятие органов близких людей. Положительный ответ был получен лишь в 10 случаях.

Важно отметить, что ещё до обращения к родственникам умершего специалисты выясняют, не оформлял ли он при жизни доб­ровольный отказ от донорства. Регистрация прижизненного отказа или согласия на посмерт­ное донорство органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) в целях трансплантации оформляется на портале электронного правительства.

– Операция по трансплантации органов и тканей – это очень сложный процесс. У всей команды медиков есть максимум сутки для того, чтобы произвести изъя­тие и пересадку. За эти 24 часа нужно также вызвать реципиента, обследовать его, провести лабораторные исследования на индивидуальную совместимость крови. Важно исключить инфекции, наличие признаков онкологии. Конечно, в идеале хорошо, когда и донор, и реципиент в одном городе, но бывает и так, что требуется транспортировка. Тогда при необходимости подключаются службы санавиации. А это всё время, понимаете? Поэтому важно, чтобы в перспективе медицинские организации по проведению трансплантаций находились в каждом большом городе, а в идеале и в районном центре, – говорит собеседник, приведя в пример случай, когда в Шымкенте сердце посмерт­ного донора было пересажено реципиенту из этого же города, а почку и печень отправили в Туркестанскую область и Алматы посредством санавиации.

На сегодняшний день в Казахстане работают несколько цент­ров по трансплантации. Они дислоцируются в Астане на базе Корпоративного фонда University Medical Center, Нацио­нального научного онкологичес­кого центра, а в Алматы – при Национальном научном центре хирургии им. А. Н. Сызганова и НИИ кардиологии и внутренних болезней. Операции по пересадке органов также проводят в Шымкенте, Кызылорде, Актобе.

– Если потребуется срочная пересадка органа жителю, например, Павлодара, Усть-Каменогорска, Семея, Уральска или любого другого города, где нет центров трансплантации, то шансы на выживаемость человека сводятся к минимуму. Особенно когда мы говорим о детях. И не секрет, что из-за отсутствия медорганизации, где могут проводить операции по пересадке, реципиенты стараются переезжать в Астану, Алматы, Шымкент, то есть туда, где развита служба трансплантации, – добавляет руководитель центра по координации трансплантации и высокотехнологичных медицинских услуг.

Пора поменять акценты

Операции по пересадке органов и тканей проводятся за счёт Фонда социального медицинского страхования. Республиканский центр по координации транс­плантации и высокотехнологичных медицинских услуг МЗ РК является своего рода связующим звеном для службы трансплантации в Казахстане. Именно сюда стекается вся информация о том, кому и когда выставлен диагноз смерть головного мозга, а также сведения относительно того, может ли умерший человек быть донором.

Ситуация, по словам специа­листа, на сегодняшний день осложняется тем, что информационные системы медицинских организаций разрознены. Наличие же общей базы позволяло бы отслеживать судьбу реципиента после проведения операции по пересадке, помогало бы не просто вести мониторинг за состоянием человека после хирургического вмешательства, но и проводить более глубокие медицинские исследования, дабы минимизировать в дальнейшем количество случаев отторжения. Нужно также понимать, что ещё задолго до проведения трансплантации пациенты, которые нуждаются в пересадке почки, находятся на гемодиализе – процедуре внепочечного очищения кровотока.

– Как я уже говорил выше, из общего количества казахстанцев, нуждающихся в пересадке органов, больше всего тех, кому требуется почка. Это 3 726 человек, в том числе 82 ребёнка. Это данные на 10 апреля текущего года. Пока пациенты ждут подходящих доноров, они находятся на гемодиализе, что может занять от пары месяцев до нескольких лет. Эти реципиенты – инвалиды I группы, им предоставляют индивидуального помощника. Главная задача государства – помочь людям. Поэтому для того, чтобы только один пациент находился на гемодиализе, из казны выделяется примерно 5 миллионов тенге. Это не считая финансирования на содержание больного, который может попасть в больницу при ухудшении общего сос­тояния здоровья, – продолжает Айдар Ситказинов, добавив, что вскоре планируется проводить в Казахстане и операции по пересадке роговицы и поджелудочной железы.

По его мнению, в настоящее время нужно сделать акцент именно на посмертном донорстве, ведь пока оно составляет всего 10% от общего числа транс­плантаций.

– Лидерами посмертного донорства являются Испания, США, Хорватия, Беларусь. У них пот­ребность внутри страны сведена прак­тически к минимуму, что поз­воляет им предоставлять услуги по пересадке органов иностранным гражданам. Казахстанцы, к слову, часто едут туда, чтобы сделать операции на платной основе. В прошлом году, например, только в Беларуси были пересажены 23 почки и семь печеней. Кстати, развить службу трансплантологии в Испании, например, местным властям в своё время помогли представители католической церкви. Встречи и разговоры на эту тему со служителями Духовного управления мусульман Казахстана проводим и мы, потому что давно понятно – проблему донорства можно решить только общими усилиями, – подытожил наш разговор Айдар Ситказинов.